Священномученик Евстафий Малаховский
Священномученик Евстафий Малаховский родился в 1880 году в Белой Руси, в селе Неведро Невельского уезда Витебской губернии, где служил еще его дед, священник Косма (Кузьма) Алексеевич Малаховский.В 17 лет Евстафий окончил духовное училище в Полоцке, затем три года учился в Витебской семинарии, после чего четыре года учительствовал в Прудской церковно-приходской школе, в Гродненской губернии и в Стайковском народном училище Городокского уезда Витебской губернии.
В декабре 1904 года началось его многотрудное служение в Туркестанской епархии. Судя по всему, он отправился в эти края добровольно – потому что здесь остро не хватало священнослужителей. В мае 1905 года епископом Туркестанским и Ташкентский Паисием (Виноградовым) псаломщик Евстафий Малаховский рукоположен во диаконы и через день – во иереи. Служил в Вознесенском кафедральном соборе города Верного (ныне Алматы), в Софийской церкви того же города, а затем на отдаленных сельских приходах. С 50-х годов XIX столетия эту территорию осваивали казаки и крестьяне – переселенцы из центральных российских губерний, – безвозмездно получавшие здесь большие земельные наделы; именно они стали паствой священника Евстафия.
О том, насколько неласково встретила его с семьей (женой и двумя маленькими детьми) эта азиатская глубинка, отец Евстафий рассказывает в своих публикациях – не с целью посетовать, а с целью внести конкретное предложение. Например, обязать сельскую общину прежде решить вопрос о сколько-нибудь пристойном доме для семьи священника, а уж потом просить, чтобы в их село прислали последнего.
Перу отца Евстафия принадлежат весьма интересные наблюдения за переселенческим сообществом. Он подчеркивает разницу между благочестивыми «старожильцами» и теми, кто приехал в Туркестан после страшных событий 1905–1907 годов: «Прежний переселенец был, почти исключительно, хлебороб… Отсюда естественно, как дорожили они священником, с какой трогательной, свойственной одному русскому человеку предупредительностью относились они к нему»…
Многих новоселов, как пишет отец Евстафий, «выбросила из внутренних губерний России революционная волна», а другие просто искали легкой жизни, льгот и правительственных субсидий («способий»), положенных переселенцам. В этих людях отец Евстафий видит лень, потребительство, беспечность, безответственность, инфантильность и при всем этом – большое самомнение и всегдашнюю готовность «качать права», как сказали бы мы сейчас. Именно в среду новоселов – а не твердых в вере «старожильцев» – легко проникают сектантские проповедники… Священник с тревогой наблюдает за процессами, идущими в народном сознании. Впрочем, он оптимистичен… и не предвидит ни судьбы Отечества, ни собственной своей судьбы.
Станица Надеждинская – ныне город Иссык или Есик близ Алматы – была последним местом служения священномученика Евстафия. Здесь его застала революция. Здесь он стяжал мученический венец. К сожалению, сведения об этом пока скудны. В житии, которое написал архимандрит Дамаскин (Орловский), сообщается, что он был убит в Светлое Пасхальное воскресенье 1918 года, когда праздничный крестный ход столкнулся с революционной демонстрацией. Некоторые источники сообщают, что возникла драка, со стороны «рабочих и крестьян» (тех самых новоселов, возможно!) началась стрельба, и священник на коленях умолял враждующих остановиться и вспомнить, что все они принадлежат к одному православному народу.
Евстафий Малаховский прославлен в сонме новомучеников и исповедников Церкви Русской на юбилейном Архиерейском Соборе в 2000 году.
В декабре 1904 года началось его многотрудное служение в Туркестанской епархии. Судя по всему, он отправился в эти края добровольно – потому что здесь остро не хватало священнослужителей. В мае 1905 года епископом Туркестанским и Ташкентский Паисием (Виноградовым) псаломщик Евстафий Малаховский рукоположен во диаконы и через день – во иереи. Служил в Вознесенском кафедральном соборе города Верного (ныне Алматы), в Софийской церкви того же города, а затем на отдаленных сельских приходах. С 50-х годов XIX столетия эту территорию осваивали казаки и крестьяне – переселенцы из центральных российских губерний, – безвозмездно получавшие здесь большие земельные наделы; именно они стали паствой священника Евстафия.
О том, насколько неласково встретила его с семьей (женой и двумя маленькими детьми) эта азиатская глубинка, отец Евстафий рассказывает в своих публикациях – не с целью посетовать, а с целью внести конкретное предложение. Например, обязать сельскую общину прежде решить вопрос о сколько-нибудь пристойном доме для семьи священника, а уж потом просить, чтобы в их село прислали последнего.
Перу отца Евстафия принадлежат весьма интересные наблюдения за переселенческим сообществом. Он подчеркивает разницу между благочестивыми «старожильцами» и теми, кто приехал в Туркестан после страшных событий 1905–1907 годов: «Прежний переселенец был, почти исключительно, хлебороб… Отсюда естественно, как дорожили они священником, с какой трогательной, свойственной одному русскому человеку предупредительностью относились они к нему»…
Многих новоселов, как пишет отец Евстафий, «выбросила из внутренних губерний России революционная волна», а другие просто искали легкой жизни, льгот и правительственных субсидий («способий»), положенных переселенцам. В этих людях отец Евстафий видит лень, потребительство, беспечность, безответственность, инфантильность и при всем этом – большое самомнение и всегдашнюю готовность «качать права», как сказали бы мы сейчас. Именно в среду новоселов – а не твердых в вере «старожильцев» – легко проникают сектантские проповедники… Священник с тревогой наблюдает за процессами, идущими в народном сознании. Впрочем, он оптимистичен… и не предвидит ни судьбы Отечества, ни собственной своей судьбы.
Станица Надеждинская – ныне город Иссык или Есик близ Алматы – была последним местом служения священномученика Евстафия. Здесь его застала революция. Здесь он стяжал мученический венец. К сожалению, сведения об этом пока скудны. В житии, которое написал архимандрит Дамаскин (Орловский), сообщается, что он был убит в Светлое Пасхальное воскресенье 1918 года, когда праздничный крестный ход столкнулся с революционной демонстрацией. Некоторые источники сообщают, что возникла драка, со стороны «рабочих и крестьян» (тех самых новоселов, возможно!) началась стрельба, и священник на коленях умолял враждующих остановиться и вспомнить, что все они принадлежат к одному православному народу.
Евстафий Малаховский прославлен в сонме новомучеников и исповедников Церкви Русской на юбилейном Архиерейском Соборе в 2000 году.
